А.Чехов за границей: «Здесь можно все читать и говорить».

Когда рассказывают или пишут об Антоне Павловиче Чехове, то обязательно описывают его путешествие на Сахалин, поездки по России, его жизнь в Крыму, в подмосковном Мелихово, а про посещение Европы обычно ограничиваются фразой, что в 1890-1900-х годах он совершил несколько поездок за границу.

Иногда, особенно в последнее время, уделяют внимание его первой поездке в Европу в связи со спонсорством со стороны А.С.Суворина, который просто «вытащил» Чехова с собой за рубеж, или вспомнят, что все-таки Чехов умер за границей.

А.Суворин

А. С. Суворин
 (1834-1912)

Да, действительно, первую свою поездку в Европу Антон Павлович совершил совместно с Алексеем Сергеевичем Сувориным – петербургским издателем, журналистом, критиком и драматургом, по его приглашению сразу после своего возвращения из путешествия на Сахалин.

Отец Суворина происходил из государственных крестьян. Отданный по набору в солдаты, участвовал в Отечественной войне, в Бородинском сражении, дослужился до звания капитана, которое давало в то время потомственное дворянство. Поэтому образование Алексей Сергеевич получал в Михайловском кадетском корпусе, а затем и в Константиновском военном училище. Но военного из него не получилось, а став издателем, он оценил талант Чехова, сдружился с ним и сделал его известным на всю страну.

Д.Мережковский

Д. С. Мережковский
(1865—1941)

Существует много письменных свидетельств современников от А.С.Суворина и до Д.С.Мережковского, по-разному оценивавших это путешествие. Мережковский Дмитрий Сергеевич — критик, публицист, поэт и романист, представитель Серебряного века, вошёл в историю одним из основателей русского символизма и основоположников русского исторического романа. Известны его этюды о писателях под общим заглавием «Вечные спутники». Впервые вместе с супругой З.Н.Гиппиус, путешествуя по Европе, повстречали Суворина с Чеховым в Венеции, на некоторое время став их спутниками.

Вид пьяцетты с острова Сан-Джорджи

Панорама Венеции. Старая почтовая открытка начала двадцатого века

Многие сходились на том, что Чехову в Европе не понравилось. Мережковский, например, высказался в том смысле, что он не увидел никакой восторженности, встретившись с Чеховым в Италии. А, по словам Суворина, Чехова больше привлекали бытовые мелочи, и мало интересовало искусство. Отчасти Чехов сам дал повод так думать о своем восприятии путешествия, когда писал, что «Рим похож на Харьков, а Неаполь грязен», или что «заграничные вагоны и железнодорожные порядки хуже русских. У нас вагоны удобнее, а люди благодушнее. Здесь на станциях нет буфетов».

Поэтому очень интересно обратиться непосредственно к письмам Чехова, написанным из этих поездок по Европе им самим в адрес родственников.

Но, прежде всего, ответ Чехова Суворину после их возвращения: «…Желательно было бы знать, кто это старается, кто оповестил всю вселенную о том, что будто заграница мне не понравилась? Господи ты боже мой, никому я ни одним словом не заикнулся об этом… Что же я должен был делать? Реветь от восторга? Бить стекла? Обниматься с французами?» (27 мая 1891).

Варшава. Старая почтовая открытка начала двадцатого века

Варшава. Старая почтовая открытка начала двадцатого века

Итак, в письме дяде, М.Е.Чехову, от 13 марта 1891 года: «Я еду через Варшаву в Вену, оттуда в Венецию, потом в Милан, во Флоренцию, Рим, Неаполь, Палермо и т.д. …Когда в Риме осмотрю храм Петра и Павла, то отпишу Вам свое впечатление». И в этот же день брату Ивану: «Едем в Вену, оттуда в Венецию и т.д. Вернемся к Пасхе. …Но скучно 72 часа ехать до Вены».

Сестре М.П.Чеховой: «Отъезд за границу состоится в воскресенье. Едем в Вену, оттуда в Венецию и так далее по всей Италии. В Испанию, вероятно, не попадем…» (16 марта 1891)

Ратуша и Ратхауспарк в Вене. Австри

Ратуша и Ратхауспарк в Вене. Старая почтовая открытка начала двадцатого века

А вот фрагмент письма, адресованного всем Чеховым (20 марта 1891). «Друзья мои чехи! Пишу вам из Вены, куда я приехал вчера в 4 часа пополудни. …Если бы вы знали, как хороша Вена! Ее нельзя сравнить ни с одним из тех городов, какие я видел в своей жизни. Улицы широкие, изящно вымощенные, масса бульваров и скверов, дома все 6– и 7-этажные, а магазины – это не магазины, а сплошное головокружение, мечта! Одних галстухов в окнах миллиарды! Какие изумительные вещи из бронзы, фарфора, кожи!»

Здания Парламента и Ратуши в Вене.

Здания Парламента и Ратуши в Вене. Старая почтовая открытка начала двадцатого века

Здесь надо отметить, что это Антон Павлович пишет после своего возвращения из поездки на Сахалин, посетив Японию, Гонконг, Сингапур, Цейлон,  после того как через Индийский океан, через Суэцкий канал, Средиземное и Черное моря, и Константинополь вернулся в Европу, а затем 1 декабря 1890 года прибыл в Одессу, откуда на поезде вернулся в Москву.

Путешествие

Суэцкий канал.                                                      Константинополь.                                                          Одесса. 
Старые почтовые открытки начала двадцатого века

В этом же письме: «Церкви громадные, но они не давят своею громадою, а ласкают глаза, потому что кажется, что они сотканы из кружев. Особенно хороши собор св.Стефана и Votiv-Kirche. Это не постройки, а печенья к чаю. Великолепны парламент, дума, университет… все великолепно, и я только вчера и сегодня как следует понял, что архитектура в самом деле искусство.

Вена_соборы

Собор святого Стефана и Votivkirche в Вене. Старые почтовые открытки начала двадцатого века

…На окнах книжных магазинов попадаются и русские книги, но увы! это сочинения не Альбова, не Баранцевича и не Чехова, а всяких анонимов, пишущих и печатающих за границей. Видел я «Ренана», «Тайны Зимнего дворца» и т. п. Странно, что здесь можно все читать и говорить, о чем хочешь».

Во время шумного бала ...

Старая почтовая открытка начала двадцатого века

И дальше: «Вежливость и предупредительность. Обеды хорошие. Водки нет, а пьют пиво и недурное вино. Одно скверно: берут деньги за хлеб. Когда подают счет, то спрашивают: «Wieviel Brödchen?», т. е. сколько слопал булочек? И берут за всякую булочку. Женщины красивы и изящны. Да вообще всё чертовски изящно».

(Продолжение следует…)